Category: фотография

Category was added automatically. Read all entries about "фотография".

Полгода


Реки  как и время не текут вспять. Даже река Лета Саши Соколова, теряясь среди одуванчиковых берегов, никогда не меняет своего течения  - от и до. Хоть черпай ее кружкой, хоть собирай в авоську. Меняют цвет берега, мочат в ней свои синие подолы облака, шепчут о чем-то каменистые перекаты.
С сентября прошло уже полгода. Не быстро и не медленно, а как обычно незаметно. Изменилось ли что-то? Наверное. Событий в жизни предостаточно - как пыли в ковре, но они такие же мелкие, незначительные, не вспоминающиеся. Добавляют только тяжести прожитому, затрудняют дыхание. Так же стучат эхом поезда на нашей станции, так же пахнет мокрый асфальт, так же мерзнет за стеклом градусник. Утаптываются дорожки в лесу, скрипит половица в коридоре.
По ночам в доме тише, чем обычно - никто не кашляет на кухне, не возится у двери, звеня ключами. Выходя по ночам попить, не вижу светлячка сигареты, равномерно очерчивающей дугу между вдохом и выдохом. 
Сейчас март, но твой нынешний дом укрыт метровыми сугробами. Вечно ветренное поле и одинокие вороны на низких деревьях. Боли нет - только ветер, пахнущий весной и замерзшая калитка ограды. Ты спрашиваешь про память? Память - это не фотокарточки, не письма, не милые безделушки или оставшаяся после тебя рубашка. Память не нуждается в костылях. Это что-то не в голове, но где-то под сердцем или даже в нем самом...
Твои тапочки в коридоре, на своем обыкновенном месте. Обуешь, когда вернешься. Или когда вернемся мы.
Мы обязательно поедем в Берёзы, Саша.

(no subject)

Стал слабеть зрением.
Нет, ложку мимо рта не пронесу.
И в телевизоре все вижу.
А вот в туманные дали приходится щуриться, как монголу на ветру.
Задумался о том, чтобы приобрести очки.
Есть одно "но".
На ком-то они смотрятся так, как будто он с ними родился.
Их невозможно представить без этого аксессуара.
Так...что-то среднее между детенышем крота и полевой мышью.
Но это редкость.
Я таких может пару-тройку знаю.
На остальных очки выглядят либо как на учителе начальных классов, либо как на вахтере дяде Пете.
И дело тут не в замотанной изолентой дужке или треснувших стеклах.
Просто вкус и чувство стиля.
Ну и конфигурация собственной фотокарточки.
На мне любые очки смотрятся, как на выхухоли галстук.
Хоть круглые стекла, хоть квадратные - все равно на Левитана не похож.
В магазине битый час подбирали оправу.
Бедная девушка упрела бегать туда-сюда.
Самый омерзительный вид у меня получился с черепаховой полосатой оправой.
Посмотрел на себя в зеркало и чуть не плюнул в отражение.
Сам у себя проверил карманы на наличие кошелька и документов.
Думаю купить бинокль.

Побег

Попугай Петр предпринял попытку побега.
С подкопами и подбором ключей возиться не стал.
Просто клювом подцепил крышку поилки, скинул ее и в образовавшуюся дырку просунул свое пернатое тельце.
Я повернул голову к окну, привлеченный странным звуком.
И обнаружил, что это недоразумение по имени Петр, проскальзывая когтями по стеклу, ползет к открытой форточке.
Видимо, он уже рисовал себе в мечтах лучезарные картины пальм и золотых песков.
И как он шлет мне издевательские телеграммы и фотокарточки с нецензурными подписями.
Он был настолько увлечен процессом, что заметил мою ладонь только тогда, когда уперся в нее своей бестолковой башкой.
- Ну что, Монте-Кристо? - сказал я, выжимая из его легких воздух. - Аббат Фариа тебя наколол?
Петр вращал глазами и молчал.
Будучи возвращенным в узилище, он обрел дал речи и экспрессивно что-то зачирикал.
Я думаю, что явно не комплименты.
- Вот ты, значит, как. - Я был удручен и раздавлен. - Я тебя кормлю, пою, накрываю на ночь, слушаю твою трескотню про погоду и корм, а также нытье про тесноту клетки и солнечную сторону, а ты, сволочь, поднимаешься в 5 утра и будишь меня. Я каждый день убираю с подоконника твое дерьмо и перья. Скажи, козлиная твоя морда, откуда у тебя столько перьев??? За то время, что я приютил тебя и дал тебе кров, я давно бы мог набить пару-тройку полноценных подушек. И матрац. Пылесос уже отказывается их переваривать!
Петр нахохлился и замолчал.
- Ты жрешь, как хорошая скаковая лошадь. Да у меня в деревне столько зерна всей скотине, вместе взятой, не уходило! Ты куда его деваешь, иуда синего окраса?
Петя отвернулся и сделал вид, что смотрит в окно.
- Я ж тебе подарочки дарил. - Со слезой выдавил я. - Зеркальце, качели...И что я получил взамен? Мордой об стол и коромыслом по горбу. Эх, ты!...Ладно, посидишь на одной воде дня два-три, может у тебя и просветлится в твоем грецком орехе.
Петр удивленно повернулся и даже пискнул что-то. Вроде:
- Как на воде? Ты с гвоздя сорвался что ли, лысый и двуногий?
- А вот так. - Я был непреклонен. - За побег раньше вообще расстреливали, но сейчас мораторий...Да и пули на тебя жалко.
Так что считай легко обделался...тьфу...отделался.

(no subject)

Заметил, что в последнее время, несмотря на обилие потребляемой информации, в голове мало что задерживается. Всё какая-то труха. Все "сенсации", "откровения", "всё, что скрыто" и т.д. не стоят выеденного яйца. Прослушивать новости по телевизору или по радио, а также читать их в интернете можно бесконечно. Всё равно не запомнишь. Может, маразм? Хотя рановато вроде бы)

Буднями, будто волчок, закрутило,
И голова моя, как решето.
Что-то со мною ведь происходило,
Что-то случалось со мною. Но что?

Дни, будто на размагниченной пленке -
Не разобрать ни мелодий, ни слов.
Всех разговоров и мыслей обломки,
Неотличимы от улиц шумов.

Память чудит и подводит всё чаще,
Каждое утро по новой с листа.
Как мой почтовый царапанный ящик,
Также разбита и также пуста.

Люди, события, радость, печали,
Мимо идут, как-то боком и вскользь,
И пропадают в далекие дали,
Сердце и душу не раня всерьез.

Может, старею я с каждой весною,
Тоньше и тоньше мой фотоальбом.
Может быть, время придет и со мною,
Что-то случится. Но это потом.

(no subject)

В своём зеркальном отраженьи,
Я сам себя не узнаю.
За утром утро, в мыльной пене,
Я брею щеку не свою.

Нет, я совсем не изменился,
Внутри я всё ещё такой,
Каким зимой в снегу резвился,
А мать звала меня домой.

Смотрю в альбом, чтоб убедиться,
Вот мама, брат…а это – я?
Так что могло со мной случиться,
Что не признаю я себя?

Желтею я на старом фото,
Со мною рядом снеговик.
Быть может, я не я, а кто-то?
Не знаю, но уже привык.