Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

(no subject)

Волчья сыть....не знаю, почему вспомнилось это выражение. По-моему, это что-то касаемо лошадей, но не уверен. Вообще в язычестве я слаб. Какие уж тут Перуны, если советское воспитание так и не позволяет до конца поверить в более современного Бога, несмотря на наличие креста на шее и икон в доме. Так и во всем - атрибуты есть, а смысла нет. Искренне восхищаюсь людьми, которые смогли обрести веру по-настоящему.
Для меня же вера ассоциируется только с запахом сырой земли, мокрого снега и с видом разъезженной в кисель осенней дороги.
С каких пор радость стала равной фальши? Жизнь стегала не больнее, чем остальных. Выбор был всегда, как говорят, но был ли он?
Бревна по черной реке плывут в одну сторону, но какое-то из них утонет, набрав в рот воды, какое-то зацепится за корягу и останется на месте, какое-то прибьет к берегу.
Нравится или не нравится - итог один. Целый день лежишь на диване, а вечером стыдно и состояние, будто таскал шпалы. Как ни планируй заняться полезным и нужным, все равно свободное время вылетает в трубу, будто давишь прыщ на лице и давить уже нечего, то ты стараешься, пока на надавишь себе желвак. Подумаешь, что не стоило даже трогать, но в другой раз делаешь так же.

(no subject)

Не тыкай пальчиком в розетку Куда попало нос не суй В глаза себе не тыкай веткой И лбом о стенку не буксуй Блюди башку свою дурную И то что снизу от неё Не поминай про Бога всуе Блюди своё житьё-бытьё Не лезь в чужие разговоры В себе советы береги Не разрешай чужие споры И не вставай не с той ноги А, в общем, тыкайся в розетки, И веткой в глаз, и пальцем в дверь Возьми на ум и на заметку - Семь раз отрежь - один отмерь

(no subject)

Беда пришла, когда не ждали, И не оттуда, как всегда. Бумаги нет, рубли пропали, С рублями вместе и крупа. Куда бежать, кому молиться? А руки хоть промой до дыр, Есть вероятность заразиться, Когда сосед не Мойдодыр. Овцою перхает сквозь маску, Короновируса адепт. Я в респираторе и в каске, Вползаю в лифт, как будто в склеп. Вокруг, конечно, нагнетают, Мол, всем капец, упала нефть, Что всё совсем подорожает, И проще сразу помереть... Но ни фига, держите кукиш! И не берите на храпок! Нас на фуфло давно не купишь, Тем паче заголовком "ШОК!" Пересидим и перемелем, Переболеем, перетрём. Это у них там планы, цели, У нас "Жить будем, не помрём".

Чистый четверг

Так я вообще всегда убираюсь по субботам. Но с утра соцсети меня уведомили уже о том, что все православные сегодня наводят марафет и моются до скрипа, а в выходные будет престольный праздник, когда даже в носу поковыряться нельзя, ибо грех. Сам я - не то, чтобы совсем атеист. Так, лениво верующий. Не хожу в сооружения культа и не отправляю обряды. Поэтому пропустил все эти предупреждения мимо ушей.
Но это я. Мама - человек, могущий дать фору любому Синоду. Для этого у нее есть календарь церковных праздников и телеканал "Спас".
Поэтому, доползя до дому, был встречен молча и жестом Цезаря мне указали на пылесос. Пришлось елозить по коврам и половикам. Потом мыть полы и вытирать пыль.
Когда у меня в голове осталась лишь одна мысль - про нелёжанный еще диван, мне выдали чистое исподнее и погнали в ванную. Хорошо, что щелочь не выдали вместо шампуня. Ограничились куском хозяйственного мыла.
Вымылся быстро, но потом еще полчаса сидел в ванне и наблюдал за струей воды из-под крана, дабы не быть обвиненным в недостаточном усердии.
Вышел, прилег на диван и уснул.
Приснилось, что вроде бы я как уже на небе. Стою в очереди среди таких же обалдуев, одетых в простыни. Впереди дверь, у которой стоит то ли ангел, то ли архангел, то ли просто мужик какой-то. Через плечо у него сумка с красным крестом как у дежурной санитарки в школе, и он у каждого осматривает руки и шею. Чувствую, что начинаю нервничать, хотя вроде бы совсем недавно помылся. Подходит моя очередь. Вытягиваю руки и показываю ему ладони, потом ногти без каёмок, после он нагибает мне голову и осматривает шею. И тут он как-то нехорошо хмыкает, цокает языком и говорит нечеловеческим голосом: "А уши?"
Проснулся в холодном поту.
Отдышался и понял, что с ушами, конечно, вышла промашка, но я и не постился же ни фига. Так что мой их, не мой, результат печален.
Все-таки сходил вымыл. Мало ли что.
С праздником всех причастных!

PS: Смотрю с тоской на грязную машину под окном.

(no subject)

Когда зима идет на убыль, когда робкое солнце начинает пригревать измученную морозом землю, когда с крыш всхлипывают и плачут первые сосульки, когда рассада несмело проклевывается сквозь перегной в лотках на подоконнике - тогда начинаются весенние игрища в магазинах семян и паломничество в садоводческие отделы гипермаркетов. Как живительные соки в деревья, люди устремляются к земле, к своим заснеженным и забытым на три месяца делянкам. Обуреваемые жаждой урожая селяне, горожане и дачники истово бьют поклоны клубням и лейкам.
Мужчины, как в былые времена древко копья, придирчиво осматривают черенки лопат - пробуют гладкость, проводя рукой и прочность, пытаясь сломать о колено. Потея под мохеровыми шарфами, тянут из наваленных куч мешки с землей, торфом и навозом.
Женщины, будто вечные труженицы - пчелы, опыляют собой стенды с семенами цветов, трав, плодов и кореньев.
Толкаются локтями и шипят друг на друга, если кому-то удалось схватить последний конвертик с фиолетовой морковью или пупырчатым помидором. А уж без фиалок и орхидей лету нечего делать на взлелеянных мозолями шести сотках. Какой прок обгорать спиной и носом на своем участке, если георгин не будет кивать тебе головой у ворот, а флоксы и анютины глазки не смягчат твое сердце, загрубевшее от прополки и борьбы с колорадским жуком и листоверткой?
Да, весна чувствуется везде - кто бы мог подумать еще две недели назад, что мужчины сойдутся в смертельной схватке не за самку, не за территорию, не за славу, а за дерьмо?
Двое сегодня бились за последний пакет конского навоза. Удобрение, видимо, достойное, если человек человеку готов был нанести увечья. Оба добытчика сопели, вращали очами, изрыгая проклятия, рыли ботинками кафель и пытались перетянуть вожделенную добычу каждый в свою сторону. Крикнула женщина. Звякнул кто-то бутылками в винном отделе. Казалось, быть беде. Но тут пришел работник магазина и, отобрав мешок, молча удалился.
Посевная грядет неумолимо.

Последний день

В магазинах сегодня был день минералки. Стоящий передо мной мужик в джинсах, надетых задом-наперед, взял сразу четыре "Боржоми". Да и очередь за мной не отставала - сигареты, редко пиво, в основном одна минералка. Сразу видно, что народ ответственный, трудолюбивый и на работу завтра как на праздник. Молодой и задорный парень неосторожно вякнул кому-то в трубку мобильного: "У меня еще три бутылки водки с Нового года остались". Мужская половина очереди хмуро повернула лица и посмотрела так, что тот, уронив стойку с открытками, вприпрыжку выскочил на улицу. Ибо нечего прельщать и искушать апостолов ударного труда и культурного отдыха в день, когда с тобой прощается зимняя сказка. Что остается?
Дома ждет тревожный, нервный, похмельный сон и отказывающийся лезть в горло суп. Сборы корытец с гречкой и печенкой на завтрашний перерыв на обед. Осматривание своего изменившегося изображения в зеркале и десятая за день чистка зубов в робкой надежде отбить дыхание аспида.
Возле магазина местные алкаши в количестве трех особей привычно созерцали пустоту. Небо порошило мелким снежком в их широко открытые глаза. Шубы искусственного меха и линялые кролики на голове мокли и слипались комьями. Сегодня нет уже добрых самаритян, которые в праздники весело жертвовали мелочь или наливали от широкой, щедрой души. Сегодня все очерствели и оскотинились. Не дают не то, чтобы слово молвить, а пресекают даже неловкое движение: "Даже не думай, сволочь! Иди, работай!" И вот стоят они - три волхва - в этой юдоли печали, а снег сыплет им на плечи.
Даже петарды не вызывают той реакции, что еще пару дней назад. Когда какой-то сорванец хлопнул под ногами у кого-то честно купленную на мамины деньги бомбочку, то вместо "Ура!" или даже "Ой!", послышалось только сдавленное: "Я вот тебе сейчас в жопу все это засуну, огрызок! Задолбали уже, черти!"
Телевизоры в домах умолкли. Слышны лишь туканье стиральных машинок и шипение утюгов с отпаривателями.
Поземка заметает машины, от которых завтра на площадке останутся только пятаки черного асфальта.

(no subject)

Погода сегодня наимерзейшая. Гидрометцентр, чтобы ему икалось полгода, обещал с завтрашнего дня зиму. Пять сантиметров снега и устойчивый минус. Я на радостях помыл машину, хоть и пришлось сделать героическое усилие над собой и вырваться из объятий дивана. Плед хватал за ноги и рыдая, просил остаться и не бросать. Но я был выше этого мещанства и поехал на мойку. Полчаса морозил сопли и мок под мелкой гадостью, моросившей сверху. И что в итоге? Приехал, включил телевизор, а там представитель этого Богом обиженного Гидрометцентра, потупив глазки и алея щеками заявляет, мол, зима отменяется и на следующей неделе такая же пакость, как и в эти выходные. И вообще, дескать, даже декабрь обещает быть теплым и мокрым. Да чтоб тебя! Моя вера в человечество пошатнулась, хотя сказать по правде, она и так не в ладах с вестибулярным аппаратом. Вот как теперь жить дальше? 

Рулёжное

Моя краткая классификация водителей:
1. Макарыч - в багажнике его машины есть всё, чтобы собрать еще одну такую же. Начиная от лампочки и заканчивая карданным валом. Ну и шанцевый инструмент с огнетушителем.
2. Гусля - главное, чтобы в машине был сабвуфер. Сначала слышишь звуковую волну, от которой трясется ложка в стакане, а через полчаса появляется сама машина.
3. Кутюрье - все, что можно отрезать, затонировать, навесить, занизить, обрезать, наклеить, перекрасить и прилепить - всё уже сделано. И не по одному разу. Да, антикрыло - это святое.
4. Чиполлино - использует машину только в весенне-летне-осенний период для перевозки рассады, лопат, удобрений, жены и собаки с урожаем.
5. Спиди-гонщик - ему забыли вынуть пулю из головы. Машина часто без бамперов, с мятыми дверями и крыльями. Не в курсе, что кроме пятой, есть еще целых четыре скорости.
6. Собес - водитель со стажем больше, чем его возраст. Передвигается исключительно в крайнем правом ряду со скоростью трехколесного велосипеда.
7. Веня - ездит строго по правилам. Спит и ходит в туалет со знаком аварийной остановки в руках.
8. Стерильный - моет машину два раза в год. Перед Пасхой и на 7 ноября.
9. Понос - всегда внезапен и резок. Перестраивается и пытается пролезть даже там, где машины едут зеркало в зеркало. Обожает бибикать и моргать фарами.
10. Губа - любой на машине бизнес-класса. Иногда даже с мигалкой.
11. Рената - женщина-водитель.
12. Гиря - дальнобойщики и вообще водители большегрузного транспорта.

Прощеное воскресенье

Привык я выделяться в общей массе,
Но, чтоб не расшатать духовных скреп,
Я попросил прощения на кассе,
Что мелочи с собой в кармане нет.
Что я купил не вовремя, немного,
И что в карманах долго ковырял,
Что пропустил вперед себя другого,
Что тысячу свою не разменял.
Я очереди поклонился в пояс,
Кассирше поклонился до земли,
И мне казалось, сверху слышу голос:
"Будь счастлив, Вова! Бог тебя простит"
Со скрипом разогнувши поясницу,
Я осенил размашистым крестом,
Трех бабок, мужика, другие лица,
Тех, что топтались позади гуртом.
Но продавщица кислая сидела,
Как от капусты квашеной рассол,
И был мне глас из винного отдела:
"Прощаю! Не задерживай, козел!"

(no subject)

Возвращаюсь домой лесопосадкой. Впереди сдавленные мужские голоса и треск веток:
- Давай, раздевайся.
- Штаны снимать?
- А на фига? И так сделаем.
- Зябко что-то.
- Ладно, не маленький. Потерпишь. Пара минут - и порядок.
Ну, думаю, совсем уже оборзели всякие содомиты. Устроили, понимаешь, голубятню на торной тропе пенсионеров и мам с колясками.
Подхожу ближе, вижу картину - стоят двое парней, лет по 20.
Один из них голый по пояс и с маленькой бутылкой минералки в руках.
Рядом второй с телефоном. Замечают меня:
- Проходи, мужик. У нас тут дело.
- Помочь чего? - спрашиваю.
- Не, сами справимся.
Отойдя метров пять, оглядываюсь.
Тот, что с бутылкой, плещет себе воду на рыльце и говорит тому, что с телефоном:
- Серег! Ну ты фотаешь, или нет? Только давай так, как-будто я только из проруби вылез...
В общем, с Крещением, православные!