Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

(no subject)

Послушал тут Боярского по радио. "Остров детства моего", вроде.
"вот я купаюсь в какой-то там речке, Чувствую крепкие руки отца... и чего-то там тара-рам...плыть без конца"
Потянуло на лирику, туда-сюда...

Вот я купаюсь в заплеванной речке
И получаю леща от отца
Всё хорошо, только нос дал протечку Мне повезло - папа дал слегонца
И никуда, никуда мне не деться от этого Тремор в руках, на рубашке омлет
Это последствия детства заветного Папы родного далёкий привет.

(no subject)

Новостные заметки о тяжелой заграничной жизни наводят на размышления.
В Америке мужик три дня жил в шкафу у какой-то дамы.
Вернее, у двух американских дам, которые снимали квартиру.
Одна из них заметила, что из шкафа стали пропадать личные вещи - трусы, булавки и номера журнала "Лиза".
Это ее ни фига не насторожило.
С подругой они решили, что завелось приведение.
Ну, завелось и завелось. Подумаешь, дело-то житейское.
Тем более, в Америке такое сплошь и рядом случается.
Далее события развивались стремительно.
На третий день в шкафу что-то громыхнуло.
Американка с подругой встрепенулись ранеными чибисами, но подумали, что в шкаф залез...та-дам!...Енот!
Нет, может быть у них там еноты запросто по подъездам курят и во дворе "козла" забивают.
Девицы подошли к шкафу и одна из них строго спросила: "Кто там?"
Мне интересно, что она хотела услышать в ответ?
Тем более от енота, как она предполагала?
Что он ей на хорошем английском ответит, мол, донт ворри, итс ми?
Или отстучал бы пяткой в дверь азбуку Морзе?
Вот что бы сделал нормальный американец, не услышав ответа?
Правильно - разрядил бы туда два барабана из своего "Смит-Вессона", поскольку триллеры все смотрели и рисковать как-то нет душевного желания.
Но...
Короче, когда открыли шкаф, то обнаружили неизвестного мужика, на котором красовалась шляпа хозяйки, а рядом стоял чемодан, набитый ее вещами.
Тут до американки доходит, что еноты не ходят в подтяжках и шляпах на босу ногу.
И американка звонит куда? Нет, не в полицию, а ...своему бойфренду.
Одновременно пытаясь задержать мужика-енота.
Подруга в это время куда-то по-тихому слилась.
Я просто представляю, как американка звонит ему и говорит:
- Хелло, Джон!
- Хелло, Мэри.
- Короче, такое дело...Тут у меня енот, то есть не совсем енот, а мужик в моей шляпе и с чемоданом моего барахла...Мужчина, стойте! Сейчас приедет мой бойфренд и сделает из вас люля-кебаб....Нет, Джон, я не тебе, я ему...
- Мери, завязывай бухать! Я на работе.
- Джон, приезжай скорее, а то я боюсь. Он пытается вылезти.
- Мери!
- Джон!...Эй, положи трусы на место!...Это я не тебе...Он уже едет, слышь меня? У него разряд по быстрым шашкам и кастет в бардачке.
- По-любому опять нанюхалась. Ты что мне обещала?
И гудки отбоя.
Далее новостное издание сконфуженно сообщает, что мужчина до приезда полиции спокойно стоял в ванной комнате и примерял на себя платья.
Он оказался тридцатилетним безработным.
Более подробностей нет.
Теперь понятно, что любой нелегальный мигрант может спокойно жить у добропорядочных американцев в шкафу.
Главное, не греметь сковородками и, выбираясь до ветру, тихо спускать за собой воду в сортире.

(no subject)

Когда вес магнитиков на холодильнике начинает превышать вес самого холодильника, поневоле задумываешься о круговороте барахла в природе. Сейчас речь не о крупногабаритном хламе вроде гаражного, когда розыск обычной канистры оборачивается масштабным оползнем узлов, книг, старых люстр и прочего богатства. И даже не об отработанной годами схеме утилизации - антресоль-балкон-гараж-дача-костер.
Задумываешься о сувенирной мелочевке. Можно сколько угодно ржать над мещанством с его слониками, но редко найдешь жилье, где бы полки не были уставлены всякими вазами, вазочками, статуэтками, стекляшками, символами прошедших лет китайского календаря.
Речь идет о магнитиках, чтобы им пусто было. У меня такое ощущение, что они придуманы школьными учителями географии. Для того, чтобы молодое поколение, не знающее, что такое раскрашивание с высунутым языком контурных карт, хотя бы теоретически знало названия городов. Сомневаюсь, что сами хозяева подобного роскошества бывали во всех тех местах, сувениры из которых украшают дверцы их главного домашнего прибора. Чтобы их просто перемыть, нужно брать отпуск и вызывать на подмогу двоюродных теть из Каширы.
С другой стороны, я кажется, открыл истинное предназначение холодильниковых магнитов. В моей запутанной эротической биографии у каждой из дам сердца холодильники были усыпаны всякими Кипрами и Темрюками. С моей искренней любовью пожрать ночью это было сущим наказанием. Практически ни разу не было, чтобы прокравшись в тиши к холодильнику и изъяв оттуда кусок колбасы, закрывая дверцу, мне на ногу не сваливалась с грохотом какая-нибудь очередная фарфоровая Ялта-93, изготовленная в виде пятки синего цвета с нарисованной на ней чайкой. И хорошо, если после падения все пальцы оставались на месте. Не мои, а этой самой Ялты. Иначе надо было готовиться с скандалу с последующей недельной молчанкой. Я вообще заметил, что самые дохлые крепления именно у глиняных и фарфоровых сувениров. Такое ощущение, что их специально делают с расчетом на падение, вроде как колокольчик на удочке при ловле на живца.
Щелкал выключатель, дама щурилась от света и подбирала рукой полу ночнушки с простым вопросом: "Ты чего тут?"
Вопрос на тысячу. Да так, просто решил изучить географию, а колбасу взял вместо указки. А? Что уронил? Нет-нет, это я просто сравниваю структурный состав глины Керченского полуострова и побережья Турции.

 

(no subject)

В частном секторе, похожем на коридор из-за высоких, глухих заборов, возле больших металлических ворот стоял пожилой неприметный мужичок. Среднего роста, с мелкими чертами лица. Одет он был в старые, но хорошо начищенные ботинки, коричневые шерстяные брюки со старательно наглаженными стрелками, советское еще  пальто - клетчатое, с погончиками и поясом и начавшую терять шерсть, видавшую лучшие годы кроличью шапку. Мимо спешили на остановку люди, не обращая на него никакого внимания. Вот он подошел к воротам, аккуратно постучал и отошел, постукивая каблуком о каблук от холода. Одной рукой он сжимал черную холщовую сумочку. На вид это был обычный заводчанин на пенсии. Раньше такими лицами была увешана вся городская доска почета. Вытащив из кармана застиранный, но чистый носовой платок, он высморкался, осторожно посмотрел в него и, аккуратно сложив, спрятал обратно. Я подошел:
- Здравствуйте. Извините, вам помощь не нужна? 
- А? Что? - он встрепенулся.- Нет-нет, спасибо! Просто не открывают.
- В гости приехали?
- Нет. Я один живу. Жена умерла, а дети разъехались. Просто пенсия маленькая, а тут работу предложили.
- Какую, если не секрет?
- Дворником. Целых пять тысяч обещали. - Он радостно улыбнулся.
- Так позвоните, что стучать?
- У меня нет телефона. - Как-то смутился он. - Нет, дома есть, конечно.
- Так давайте я позвоню, если номер помните.
- Нет, спасибо большое, но я номер не помню. Записал на бумажке и дома оставил. Сказали, сегодня с утра приехать - я и приехал. Даже обед с собой взял. - Он гордо приподнял сумочку. - А они что-то не открывают.
И он вздохнул.
- Вы идите, я постою еще немного, вдруг я рано приехал?
- Вы не мерзните тут, поезжайте домой, а оттуда позвоните.
- Хорошо-хорошо, - засуетился он. - Спасибо вам! Я просто еще немного подожду.
Через три часа, возвращаясь, издалека заметил его фигуру, неподвижно стоящую у тех же ворот. Снег припорошил его плечи и вытертую шапку. Он стоял и только иногда перекладывал свою сумочку из руки в руку.
Я повернулся и пошел другой дорогой.
Слезы душили.

(no subject)

Мне в принципе все равно, кто в чем ходит.
Хоть в мусорном пакете.
Хоть в галошах на босу ногу.
Сегодня еду в метро.
Вагон попался возрастной - сплошь бабушки в чепчиках и с сумками на колесах да жеванные всесезонные мужики.
Тут заходит она - фея на пару центнеров весом.
Лет 20-25 на мой, требующий дополнительных диоптрий, глаз.
Шортики на ней, маечка.
С размером и того и другого она явно промазала.
Я и сам - далеко не плакучая ива.
И если мне напялить что-нибудь маленькое, то становлюсь похожим на шарик, из которого клоуны вертят всяких слонов и енотов.
Сейчас не об этом.
Челка у девушки - зеленого цвета, виски и брови - розового, губы - синего.
Не считая всякого пирсинга в губах, ушах и прочих местах.
Браслетики, сумка нестерпимого цвета и телефон в какой-то пластмассовой панде.
В дни моей молодости было только две краски для волос - "Хна" и "Басма".
Ну, если только исключить фиолетовые чернила, которыми красились пенсионерки и учительницы.
А тут такой подарок для глаз!
Но самое главное, всю ногу девушки сверху и до колена занимала татуировка - роза.
Больше, правда, похожая на пожухлый лопух, но я не художник ни разу.
Меня впечатлил размер.
Две бабули, сошедшись тележками и панамками, зашептались, осуждающе глядя на девушку.
Половина мужиков уставились остекленело.
Другая половина хмурилась.
Ну, думаю, сейчас навоз бурлить начнет.
- Ишь, вырядилась! - выстрелила первой бабуля в синем чепчике и спущенных чулках. - Прикрылась бы хоть!
Девушка сделала вид, что не расслышала.
- Еще и воротится. - прикрыла огнем первую вторая бабка. - Вырастили черт-те кого! И не стыдно ведь ей!
- На себя посмотри, ухват старый! - пальнула девушка в ответ.
Опа! Я просто впал в лингвистический экстаз.
Такими словами мало кто оперирует.
Бабуля тоже не ожидала такого эрудированного хука в челюсть.
Пооткрывала рот и закрыла.
- А ты чего уставился? - это уже она ко мне.
Я не собирался впрягаться в полемику.
А драться с девочками мне еще в октябрятах запретили.
Тем более, что она бы просто вбила меня в надпись "не прислоняться".
Потом проще было бы закрасить, чем отскрести.
Я молча закатал рукав футболки и продемонстрировал свою наколку.
Девушка хмыкнула и на следующей станции вышла.
Вагон неодобрительно посмотрел на меня...Две бабули сошлись тележками...

(no subject)

Я не люблю перемены мест.
Может, это и плохо. Отсутствие авантюризма и романтизма. Не знаю.
Меня не влекут неизведанные места.
По работе приходится много ездить.
Но я, однажды проложив какой-нибудь маршрут из точки А в точку Б, никогда его не меняю.
Пусть он не слишком удобен и чересчур долог.
Как запряженная лошадь, которая знает дорогу домой и с закрытыми глазами.
Мне все равно. Я не люблю неожиданностей и приключений.
Даже делая ежевечерние пробежки, я не бегаю по лесу, предпочитая огороженный стадион.
Бег по кругу и стены меня успокаивают. Даже скорее не успокаивают, а дают ощущение дома.
Из всех добродетелей у меня есть только две - постоянство и терпение.
Если бы можно было построить забор вокруг всего, что я люблю - я бы его построил.
В своей скорлупе я чувствую себя вполне уютно.
Друзей у меня практически нет. Есть знакомые, есть хорошие знакомые, но не более.
Не от того, что я считаю себя выше, чище и умнее.. Отнюдь. Есть и умнее, и лучше, и намного чище.
Просто я - такой же как и все. А общество своих двойников я переношу с трудом.
Наверное, я просто не люблю людей.

(no subject)

В праздники активизировались спамеры.
Мне уже дважды настоятельно рекомендовали увеличить член, трижды - заработать много денег и пять раз - приобрести всякие модные вещи. По одному разу поманили в фитнес-центр и предложили знакомства с женщинами.
Заманчиво, конечно, но мне совершенно не нужно.
Меня вполне устраивает моя анатомия и толщина кошелька. А если кому-то что-то не нравится, то я же не тульский пряник.
Мелкие недочеты в общей совершенной картине есть, но куда же от них денешься?
Моя коматозная жизнь кому-то может показаться пресной и скучной. Никаких фейерверков и шекспировских страстей.
Никаких выяснений отношений и никаких "...с простыней, бессонницей рваных, Срываться, ревнуя к Копернику. Его, а не мужа Марь Иванны считая своим соперником" (с)
Многие склонны укорять меня в пессимизме. Только тут им и не пахнет. Это просто моя размеренная, флегматичная личность.
Окружающая обстановка далека от нарядной картинки. Каждый день подкидывает очередную лопату навоза в мой гарнир. Но я научился не принимать это близко к сердцу.
Таков я. Таково мое окружение и круг общения.
Деньги, женщины, фитнес и шмотки - все это, безусловно, достойно внимания. Кто-то расшибается в лепешку ради этого.
А я просто живу.

(no subject)

Не смотрите ток-шоу!...Просто умоляю!...После выплеснутых на вас ушатов грязи хочется сходить в баню и долго тереться мочалкой...А после почистить зубы и побриться...Особенно в этом плане радует "Пусть говорят" Малахова...

Андрея Малахова я бы убил.
Нет, я не хочу заработать известность,
А просто, по мере своих слабых сил,
От гипертонии уменьшил бы смертность.

Разбиты мозги, как бутылка о борт,
Чему в жизни верить - уже неизвестно.
Везде на экране - щенячий задор,
Толочь воду в ступе всегда интересно.

Уже перевернуты груды белья,
Отстирано всё языком, что возможно:
Работа и личная жизнь, и семья,
Девиз передачи: "Сегодня всё можно!"

И темы бесед, безусловно, важны,
Действительно, как дальше жить мне, не зная,
Нужны проститутки или не нужны?
И что из детей опосля вырастает?

На зрителей в зале мне больно смотреть,
Настолько они отбивают ладони.
Им паузу нужно заполнить успеть,
Любой чепухе аплодируя стоя.

А гости, которые в креслах сидят,
Потеют, как пьянь перед злым участковым.
И мямлят невнятно, ушами горя,
Не в силах сказать ни единого слова.

Ведущий, как завуч со строгим лицом,
Задумчиво чешет анфаса небритость.
Лепите, мол, правду, в конце-то концов!
Мол, в нашей программе в почете открытость.

От строгого взгляда в момент осмелев,
Уже не заботясь о смысле и сути,
Рвут глотки свои, друг на друга насев,
Барахтаясь зло в полемической мути.

И градус речей постоянно растет,
Андрюша подзуживает неактивных.
А зритель опять валидол тянет в рот,
От переполняющих чувств позитивных...

Вот шоу закончилось. В чем же итог?
Тут нет резюме, вывод с темой не связан.
Кого-то в больницу, кого - сразу в морг,
Андрей, извини, но я просто обязан!

(no subject)

Хрипит в ушах время затертым компактом,
По кругу гоняя привычные дни.
И память пустая полотнищем рваным,
В нелепых заплатах прошедшей любви.

Холодный снег падает тихо за ворот,
Сутулятся плечи, и дрожь по рукам.
Как вены больного, мой разум исколот,
Иглою депрессии злой по утрам.

Мы сами себе - как убийцы в подъезде,
И сами себе чертим замкнутый круг.
И сердце болит, и душа не на месте,
В бессмысленной гонке от встреч до разлук.

Я просто живу, не гадая о многом,
Меняются слайдами лица, года.
И не говорю, если это возможно,
Привязчивых слов - «никогда» и «всегда».