Category: кино

Category was added automatically. Read all entries about "кино".

(no subject)

Тугоухость прогрессирует.
Не помню, когда последний раз видел фильм с субтитрами. Не переводной, а обычный русский фильм с русскими субтитрами. Не думаю, что у нас в стране все с таким острым слухом, что слышат как мышь, объевшись сухарей, икает в темном углу.
В советское время такие фильмы точно выпускали. Мой любимый "Свой среди чужих, чужой среди своих"  был с субтитрами. Правда потом почему-то их вырезали.
Даже помню редактора субтитров с интересной фамилией Ээро. Всегда думал, что это мужчина. Оказалось, что это женщина - Светлана Ээро.
Вопрос, тем не менее, насущный. Что делать тем, кто туговат на ухо, а к культуре душа всё-таки тянется?

Кинокритика

Если фильм американский, то все рукава у футболок еще дополнительно подвернуты.
Если фильм итальянский, то обязательно где-нибудь сушится на веревках белье.
Если фильм французский, то без бистро не обойдется.
Если фильм немецкий, то хотя бы один с усами.
Если фильм русский, то хоть раз, но выпьют.
Если это артхаус, то вместе всё сразу и пара-тройка пятен краски.

(no subject)

Посмотрел сегодня в спортзале мотивирующее видео. В кардиозоне стоят два экрана, на которых демонстрируются фильмы о тяжелой, но красивой жизни бодибилдеров. Бежишь по беговой дорожке и заодно поддерживаешь свою полудохлую волю в тонусе. Нет, на дамочек смотреть еще туда-сюда - там ножку отставит, там попку отклячит. Жилистые, конечно, как недельная говядина, но в общем вполне себе. Лепота и умиротворение. Но сегодня включили про мужиков. М-да. Ну, про бугристость и мясистость говорить нечего - этого всего более чем. У них одна рука толще, чем две мои ноги. Вздутые вены на лбу и оскаленные зубы, когда очередной самец пробует присесть с неподъемной штангой. Или с гантелями руки развел, а свести обратно не может. Единственное, что немного настораживает - это как они красуются перед зеркалом. Вот только что он рычал и потел подмышками на тренажере, но только закончил - сразу же принимает позу Супермена и бретельку на плече поправляет. Такое чувство, что у него и в сортире по периметру зеркала налеплены. И прежде чем сесть на толчок, он убеждается, что квадрицепсы на ногах рельефны, а широчайшие мышцы спины выглядят эффектно. После идет видеоряд, где небольшое стадо качков позирует на фоне всяких водопадов и морского прибоя. Вот тут как-то совсем уже стало женское видео напоминать - томное раздевание, романтический взгляд за горизонт и брызги от закидываемой вверх бороды...
Кеды мои как-то сами собой стали реже бить полотно беговой дорожки, а измученный кислородным голоданием мозг одолели сомнения...А не стану ли я Нарциссом?

(no subject)

Снилось что-то приятное и неодетое.
Проснулся, полапал рукой по кровати...пусто.
Ногой нащупал на ковре тапок, второй не нашел.
Вдруг пронзило чувство, что я в комнате не один.
Лоб покрылся испариной, а спина вспотела.
Дрожащей рукой включил лампу.
В серванте мелькнуло чье-то отражение - страшное и демоническое.
Черный провал открытой в коридор двери ужасал и одновременно манил.
Почувствовав себя овцой из фильма ужасов, которая суется, куда ее не просили, вооружился гантелей и шагнул в неизвестное.
Крался на кухню, как индеец на тропе войны, прислушивался и нюхал воздух.
Даже послюнил и поднял вверх палец.
Ветра не было.
Побулькал из пакета молока и вернулся в свою келью.
Демоническим отражением в серванте оказался я сам.
Вот уж никогда бы не подумал, что я такой кривой.
Зарылся в тряпки.
Пусть снова приснится что-то приятное.

Про номера

На цифры у меня памяти никогда не было.
Особенно на номера.
ПИН-код для карточки у меня записан на бумажке вот уже четыре года.
Искомую бумажку периодически меняю и переписываю заново, так как секретную информацию ношу на теле в исподнем.
Свой номер телефона я не помню до сих пор.
Не знаю, как другие записывают телефоны, но я их записываю ассоциативно.
Имена, особенно повторяющиеся несколько раз, мне не говорят ни о чем.
Тоже самое с фамилиями.
По мне, что Петров, что Рукомойников.
Поэтому записываю яркие черты или обстоятельства, при которых пересекся с тем или иным человеком - Федя Съел Медведя, Лена Сплин, Серега Буратино, Миша Пылесос, Валера Шпала, Славик Гундос, Леша Гавно.
Причем последнее прозвище - не показатель моей грубости и неотесанности, а также не констатация личностных качеств Леши.
Просто Леша - бригадир установщиков автономной канализации в загородных домах.
Сегодня пролистывал свой список контактов в телефоне.
Он и так у меня достаточно невелик, но тут наткнулся на Нина Вантуз.
Какая Нина? Какой вантуз?
Вряд ли Нина может быть сантехником - это противоестественно природе.
Не видел ни одного фильма, в котором бы сантехником была дама.
Может, она продает вантузы?
Тоже вряд ли.
Тогда бы она была записана, как Нина Царь Санизделий.
Долго думал, потом набрал:
- Алло, это Нина?
- Да. А это кто?
- Это я, Вова.
- Какой Вова?
- А какой вантуз?
- Вот придурок...
С чистой совестью удалил номер.

(no subject)

Бывают странные дни. В них, вроде бы, не происходит ничего примечательного - обычная рутина, привычные маршруты, известные дела. Все знакомо и предсказуемо. Даже немного скучно. Но вдруг ловишь себя на мысли...даже не мысли, а на ощущении, какое бывает, когда выходишь из темного кинозала после просмотра интересного фильма на улицу. Солнце слепит глаза, проходящие задевают тебя локтями, а ты стоишь и никак не можешь поверить в то, что был в каком-то другом мире. И возвращение болезненно. Как ты здесь оказался? Что ты тут делаешь? Смотришь вокруг, засовываешь руки в карманы и идешь, не особенно понимая куда...
Просто приходишь домой, залезаешь в душ.  Смываешь с себя этот день, этот месяц, этот год, эту жизнь. Теплые капли стучат по затылку, стекают по спине. А ты стоишь, закрыв глаза и чувствуешь, как вымываются мысли, встречи, всё то, что не дает покоя, что мучает. Пять минут пустоты, которая заполнится сразу же, как только ты закроешь воду.
Отвратительно сознавать свое бессилие. Можно рвать жилы, биться головой в стену, но это не поможет. Ты не сильнее жизни. Ты не сильнее случая. И ты это знаешь.
У тебя есть только эти пять минут.
Потом будет чашка кофе, сигареты и тусклая лампа кухонной вытяжки.
Открытое окно и расстеленный диван. Сон без снов. И все сначала.

(no subject)

Пытался вспомнить, видел ли я хотя бы одно жилье без фотографий?
Не вспомнил.
Во всех местах, где есть живой человек, есть фотографии.
У кого-то они висят на стенах, у кого-то стоят на шкафах и комодах.
У некоторых даже примагничены к холодильнику.
Но они есть везде.
Женщины и военные любят носить фотографии в кошельках.
Это могут быть фото семьи, родителей, друзей, детей, самого себя.
Детские, школьные, праздничные, памятные.
Пожелтевшие, стершиеся.
Черно-белые и цветные.
Подписанные и нет.
При переездах, долгих отлучках, пожарах, первое, что выносится из дома - это фотографии.
Забыть могут что угодно - диван, посуду, цветы в горшках - но не фото.
Если я попадаю в какой-то дом, где нет фотографий, то понимаю, что он нежилой.
Согласно примете, нельзя выставлять напоказ фото людей, которые умерли.
Но в подавляющем большинстве люди на эту примету плюют.
И охраняют нас со стен наши бабушки и дедушки.
Рано или нелепо умершие братья и сестры, матери и отцы.
Они - наша память.
Они - это мы сами.
Поэтому уезжая в другое место, мы первым делом забираем с собой самих себя.

(no subject)

Знаешь, в кино даже спиваются красиво.
Я пробовал, но у меня получалось плохо. Нет, с красотой лично для меня в стадии опьянения было все в порядке - вокруг всё и вся было красивым. Даже казалось, что я талантлив и непризнан. Срочно хотелось поделиться со всеми, до кого мог дойти или дотянуться телефонным звонком. И я был уверен, что общению со мной рады. Разве никто не хочет услышать откровенные признания и великие мысли? Можно и не спрашивать ни о чем - я сам все расскажу в самой прямой и понятной форме. Гудки отбоя и закрытые двери я воспринимал, как плевок в душу. Но быстро списывал это на жестокость мира и прочие сказочные вещи.
Ощущать себя обломком кораблекрушения - это здорово. До тех пор, пока не придет утро следующего дня. Главное - не вспоминать о том, что было накануне. Представить себя Уэйтсом или Моррисоном. Выпить еще и таким образом уладить свои проблемы с совестью.
Трезвость начинаешь воспринимать, как бесконечную рутину. Впрочем, таковой она и является.
Недоступная Америка - дороги, пыльные мотели, выкрашенные в алый цвет рекламные щиты, джинсы, хиппи, одинокие заправки, неоновые вывески...Америка, про которую писал Бротиган и Керуак, Вулф и Кизи...А Илья Кормильцев выразил одним стихотворением...Мне никогда там не быть, да я и не поеду, чтобы не обмануться, не разочароваться...
Выдумка - единственное, что держит меня на плаву. Плот, конечно, размокает, но пока держит.
Чего не показывают в кино - как чувствуют себя близкие и родные люди, пока ты пьешь с краткими перерывами на сон. Впрочем, меня это не волновало если не совсем, то мало. Еда была не нужна. Зрелище неприглядное, но не для тебя лично. Я вполне утешал себя формулой "к обеду пройдет".
Моя русская действительность, увы, ничего общего не имеет с красивой картинкой импортного творческого запоя.
Русское пьянство - это Веничка и Довлатов.
Разбитое лицо и грязь на ботинках.
Без губной гармошки и ковбойских сапог.
В трезвости остается только растворимый кофе, сигареты и вид на пыльный двор из окон второго этажа.

(no subject)

У охранника в магазине желтые прокуренные усы подпирают нос.
Всегда с подозрением отношусь к усатым.
Не покидает ощущение, что все это - неумелая маскировка, наклеенная наспех.
В очах его тусклых - безысходность и смирение.
В фильмах на библейские сюжеты он был бы непревзойденным актером без реплик.
Он с отвращением оттягивает грязный ворот форменной куртки и я вижу его пальцы с татуировкой "196?".
Полвека картошки и макарон оттянули его живот книзу.
- Сергей, посмотри у женщины сумку! - подает голос кассирша.
Он переступает с ноги на ногу, смотрит на часы и смиренно изрекает:
- Я тебе не такса. Сама ройся.
- Ты как разговариваешь? Стоишь тут, ни хрена не делаешь! Я сейчас менеджера позову.
- Ори.
- Наберут бездельников...Только деньги получают.
- Ты, гляжу, упрела на работе.
- Да уж побольше твоего!
- Давай меняться...Хоть прям щас.
- Еще чего!
- Вот и не ори.
Женщина с сумкой все это время мялась на кассе:
- Так мне показывать сумку, или нет?
Сергей посмотрел на нее, не меняя выражение лица:
- На что бы я посмотрел, все равно не покажешь.
- Да что вы себе позволяете? Позовите менеджера!
- Ори...

(no subject)

Кому-то нравится быть страшным.
Эдаким чертом, при виде которого мужчины отводят глаза, женщин парализует, а коты и дети писаются.
Для того, чтобы быть страшным, эти люди прибегают к долгим тренировкам перед зеркалом.
Пронизывающий взгляд, нехорошая ухмылка, мертвая мимика и нездоровая бледность.
Всегда молчат и сутулятся.
А если говорят, то цедят сквозь зубы.
Они одеваются только в черное и никогда не носят белых носков.
Белые носки - это не страшно.
Но есть люди, которые едят горбушку батона с вареньем и смотрят мультфильмы.
Производят реанимационные мероприятия мухам, попавшим в чай.
Носят тапки с ушами и не любят фильмы ужасов.
Отличные семьянины и передовики производства.
Но, встречая их на улице - не дай Бог в темное время суток - хочется закрыть глаза и раствориться в складках местности.
Даже с опасностью заляпать выходные брюки.
Быть страшными - это от природы.
Они не виноваты.
Они смотрят удивленно и обиженно.
Но женщины в параличе.
Коты и дети писаются.
Несправедливо.