May 28th, 2018

(no subject)

Всё изменяется - люди, места, мысли. С течением времени оползают берега памяти. Деревенские кладбища зарастают быстро, стираются надписи на плитах. Можно долго бродить среди сладко пахнущего бурьяна, стрекоз и крапивы, цепляясь штанинами за ограды и корни ракит, пытаясь рассмотреть на ржавых памятниках хоть что-то. Только одинокая кукушка считает чьи-то годы. Я никогда не спрашивал её, сколько мне осталось.
На тот берег переплывали на лодке, больше похожей на консервную банку. И по форме и по судоходным качествам. В деревню насыпали дорогу и провели газ, но только тогда, когда в живых не осталось ни одного селянина. Теперь там дачи. Выгон, вытоптанный раньше до состояния футбольного поля коровами, овцами и нашими босыми ногами, теперь зарос травой в человеческий рост. Река стала глубокой и быстрой.
Тишина, жара и воспоминания:
- А помнишь Лешку?
- Да.
- Утонул пять лет назад.
- Да ты что?
- И дядя Вася тоже утонул. В октябре месяце.
- А Ванька как?
- Который?
- Из клуба.
- Вон там лежит. Полез в трансформатор, чтобы медь снять. Так, с плоскогубцами и похоронили.
- Да уж.
- А вообще тут кто-то остался?
- Нет. Кто умер, кто в городе.
С каждым встречным можно смело здороваться. Потом выяснится, что он тоже какая-то дальняя родня. И пойдут разговоры про неизвестных мне Коль, Клав и Викторов. Про здоровье, работу и зарплату. И непременно, чтобы заходил в гости, а то уже сколько лет не виделись. И увидимся ли еще - неизвестно.
Родную могилу искать долго не надо. Она на самом краю, ближе к реке.
- Здравствуйте, дорогие. Я приехал.