October 28th, 2015

(no subject)

По делам сердечным был на выходных в славном городе Тамбове.
Хотелось произвести впечатление.
Так как предмет обожания - девушка строгая и во всех смыслах положительная.
Долго стоял в трусах перед распотрошенным шкафом.
Чесал пяткой лодыжку, а пятерней - затылок.
Из скудного гардероба выудил все самое целое и добротное.
Куртку на меху.
Кожаную кепку с подбоем.
Расчехлил коробку с ненадеванными штиблетами.
Приоделся.
Глянул на себя в зеркало.
Ну, вылитый Альбер Камю!
Немного французского шика и пижонства.
Поскоблился, сбрызнулся одеколоновой водой.
Блеск!
Монмартр замер и открыл рот...
Сегодня, разбирая фото, наткнулся на себя, любимого, вальяжно разлегшегося на лавке.
Я-то думал, что улыбка моей девушки - это аванс альковных утех и последующей безоблачной жизни.
Все оказалось прозаичнее и грубее.
С фотографии на меня глядел отъевшийся рязанский зоотехник из села Кукуй.
Первый раз оказавшийся в городе и ошалевший от вида троллейбуса.
В карманах набито не пойми что.
Рожа лоснится.
Через плечо - сумка с паспортом и прочими ценными вещами, которую придерживаю рукой, чтобы не сперли лихие люди.
Красавец!
Монмартр может выдыхать.
Альбер Камю тоже.

Погодное

Сегодня дали штормовое предупреждение.
Мол, сворачивайте паруса, рубите мачты и задраивайте трюмы.
Тряпье и простыни всякие на веревки не развешивайте.
Держитесь за поручни и положите в каждый карман по кирпичу.
Снег с дождем обещали и падающие деревья.
С утра вышел за хлебушком.
Чуть не улетел вместе с хлебобулочным изделием и оставшимися листьями.
Как Умка по торосам.
Ветрище портки треплет и дышать не дает.
Из дома вытащил гирю и положил в багажник машины.
Ну, так...На всякий...

Иду по улице и плачу,
По морде слезы развозя,
Не потому, что бросил клячу,
А кляча бросила меня.

Не потому, что я страдаю,
Не потому, что я люблю.
А просто ветер выдувает,
Из двух ноздрей одну соплю.