February 2nd, 2013

Откровение

Посмотрел тут фильм про Фритьофа Нансена. Вот это мужик! Усатый и глаза пронзительные. Экспедиция к полюсу. Четыре месяца в землянке без света и халата с тапочками. Холод собачий и до ветру ходить надо с топором, чтобы от медведей белых отбиваться. Хорошо он хоть моржей перед зимовкой успел настрелять.
Думаю, а я смог хотя бы без света? Фигня вопрос. Выкрутил в щитке пробки, закрыл дверь. Сосед, налакавшись, впал как ящерица в анабиоз, по крайней мере до завтрашнего обеда. Значит, не помешает.
Сел на кухне. Закурил. Темно, хоть глаз коли. И вкуса сигареты не чувствую, когда дыма не видно. Зажег газ - горит синеньким. А я щурюсь, как сталевар перед мартеном и представляю, что я один на тыщу километров, а за окном - северное сияние и бескрайняя снежная пустыня. Где-то свечка была! Пошел в комнату, держась за стенку. В ванной что-то звякнуло, в углу зашуршало. Как-то не по себе стало. Ничего, думаю. Свечку найду, выйду и вкручу пробки обратно. Полярник хренов.
Зажигаю свечку, оборачиваюсь и если бы на голове были волосы, точно встали бы дыбом - из мрака выплывает привидение - страшный синий мужик с закрытыми глазами. Тянет ко мне руки и мычит что-то вроде "Отдай душу". Хорошо, что я не заорал - во рту пересохло.
Твою мать!!! Это сосед очнулся и на ощупь прокладывал дорогу к туалету. А руки вытянул, чтобы не наскочить на что-нибудь в темноте. Открывает глаза:
- Чего это? Света нет, что ли?
А я открываю рот, но сказать ничего не могу. Слова ссыпались куда-то в трусы.
Вышли на кухню. Я, звякая зубами о стакан, попил водички. Сосед тоже хлебнул от сушняка и к себе пошел.
Когда трясущимися руками вкручивал пробки обратно, для себя решил, что ни в какие экспедиции я не ходок. Поскольку тряпка и слабое звено.

Накануне

Сосед откопал среди своего барахла старые подтяжки. Черные, с черепами и крестами. Озорник был, видимо, в молодости.
Нацепил их на тренировочные и ходит весь день, как пленный фашист. Оттягивает большими пальцами и с присказкой "Оп-па!" звонко шлепает ими по впалому животу.
У меня настроение не задалось с самого утра. Смотрю на его хаотичное движение и молча перекатываю во рту зубочистку. Он будто не замечает. Весел и безалаберен, будто ему дополнительную пайку выделили:
- У тебя завтра праздник-то?
- Ну.
- Проставляться надо. Водочки попьем.- И зажмурился мечтательно.
- Нихт, зольдатен, - говорю. - Ни фига.
- К-как это ни фига? - он даже забыл шлепнуть себя в очередной раз и замер, держа подтяжки в натяге.
- Да вот так. Ты сюрпрайзен мне приготовил? Подаркен где, спрашиваю? Ферштейен, немецкая швайне?
- Да я это...как его...у меня денег нету, - блеет он.
- Тогда, матка - млеко, яйки, сало дафай, дафай! А то я тебя есть немножко вешать.
Он молча стоит минуту, потом отстегивает подтяжки, комкает их и сует в карман:
- А так?
- А вот так - другое дело. Налью, чай не чужие.