January 31st, 2013

(no subject)

Бабуля из соседнего дома всегда ходит только в волосатом пальто, подвязанном веревкой и калошах. Выгуливает двух вечно беременных собак - Лизу и Софью. Разговаривает с ними обо всем и жестикулирует на итальянский манер. Здороваемся с ней иногда раз по десять на дню. Но разговор не клеится. Она знает, что я не понимаю ее. Я знаю, что собаки - более умные собеседники, чем я.
Местный сумасшедший - заросший бородой до бровей мужик в грязном светлом плаще и нелепой шапке - стоит возле дороги и с улыбкой машет каждой проезжающей машине. В любую погоду и в любое время года. Когда его нет я уверен, что он заболел. В эти дни у меня не ладится жизнь. Но если утром через лобовое стекло я вижу, что он махнул мне приветственно рукой - все будет хорошо и день получится.
Я не знаю, как их зовут. Они не знают меня. Мы живем на одной улице и видимся часто. И эти двое - единственные нормальные люди. Они знают то, что я никогда не узнаю. Они всегда были - и до меня, и после. Они - сама декорация, в которой я - приглашенный ненадолго актер.

Настроенческое

Когда у меня плохое настроение, я смотрю рекламу. Особенно мне нравится реклама стирального порошка.
Сюжет прост.
Мама сидит в кресле качалке, трое остолопов-сыновей играют на газоне с черепахой. Откуда-то из кустов вылезает папа и лыбится со словами "А я тут нарвал угощение для нашей черепашки". На папе - когда-то бывшая белой футболка, но такое ощущение, что в ней он один поднял всю Целину. Дети гыгыкают, тыкают на него пальцами и выдают что-то типа "Нашему папе нужно такой же панцирь, как у земноводного".
Ага...Как же! Папе нужен не панцирь, а новые мозги. Но их, как известно, на рынке не купишь.
Мама смотрит индифферентно и обреченно. Пытается улыбаться, но видно, что ее уже все достало.
Девиз рекламы: "У мамы нет проблем! У мамы есть "Дени"!"
Ну, да...Давай, папа! Можешь надевать чистую майку и идти дальше валяться боровом на грядках.
У мамы есть проблема и не одна - дебил-муж и не особо одаренные дети.

Стрижка

Себя я всегда стригу сам. Машинка есть, а оболваниться "под Котовского" особого умения не надо.
Вечером заглянул Виталик, недавно выпущенный из районной каталажки. Завтра ему на работу, а он зарос, как Энгельс. В парикмахерской брадобреи ему заломили 250 рублей за полубокс. Он обложил их гнусными словами и пришел ко мне:
- Вован, пострижешь?
- Я только наголо умею.
- Да фигня! Затылок с висками выбреешь, а наверху все оставишь. Невелика наука. Или слабо?
Знает, сволочь, на что меня купить можно. Ладно, думаю, чай не из филея руки растут:
- Садись, - выдвигаю табуретку на середину кухни и заматываю ему шею полотенцем. - Только потом не ной.
- Не вопрос!
Начинаю стричь. Машинка жужжит, Виталик сопит. Виски с затылком выбрил, даю ему зеркало:
- Гляди.
- Ну-у-у...Ты это...подравняй как-нибудь повыше, а то я как говно под лопухом.
Хозяин-барин. Ровняю, высунув язык. Только башка какая-то у него неровная, шишковатая. Елозил, елозил, пока не оставил ему полосу волос посередине, как у Тараса Бульбы.
Виталик долго смотрит в зеркало, потом выдыхает:
- Стриги все, на хрен.
Убрав инструмент и прибравшись на кухне, взглянул на него свежим взглядом. М-да...Голова, как орех. Маленькая и шершавая. И мордочка чем-то на крысиную смахивает. Красавец.
Расстались молча.