January 25th, 2013

Вранье

Встретил одноклассницу. То да се, как жизнь-нормально-у меня тоже-семья-хорошо выглядишь-давно не виделись. И как-то разговор перешел на мужиков. Что, дескать, верить им нельзя. Сплошь обман, наведение тени на плетень и ночные разговоры по телефону за закрытой дверью сортира.
Общее резюме неутешительно - пациенты практически поголовно нуждаются в эвтаназии.
Попрощавшись, побрел домой, загребая ногами снег. Расстроен и озадачен. Неужто в самом деле все настолько упаднически?
С одной стороны - да. Такой грешок имеется. И часто вранье используется, как резиновый мяч для не умеющего плавать. Часто нам есть что скрывать, но ввиду недостатка опыта и отсутствия живости ума, все грязное исподнее вываливается из закрытого шкафа в самый неподходящий момент.
Точно так же, как не всегда за обманом кроется кровавое преступление с расчлененкой и милицейской погоней, неблаговидное деяние или подленький проступок с душком. Некоторые врут чисто автоматически, не получая от этого ни моральных, ни материальных дивидендов. Ну, сказал и сказал. Хотел, чтобы покрасивше вышло, а они поверили. Потом пришлось сочинять дальше. А потом забыл, что сначала врал.
С другой стороны, заметил странную особенность в общении с женщинами - чем нелепее твое вранье, тем более оно принимается за чистую монету.
Часовое опоздание иногда проще объяснить прилетом инопланетян, или принятием родов в полевых условиях, чем банальным проколом колеса. И, говоря чистую правду, нарываешься на прищуренный по-ленински взгляд и протяжное "да ла-а-адно". Тут уже у самца собственное эго начинает вибрировать - скулы сводит и зубы скрипят. Ах, вот ты значит как? Ну я тогда вообще молчать буду.
Замкнутый круг, однако.

Конец

Беда обрушилась тяжелой плитой на мои хрупкие плечи.
Внезапно и не оттуда, откуда ждал. На месте моего сердца сейчас кровавая рана и зияющая пустота, как пишут в дешевых романах.
Жизнь стала бессмысленна и глупа. Не будет больше солнечных рассветов и радостного попискивания.
Никто не будет ждать меня после тяжелого рабочего дня. Некого будет легонько щелкнуть по носу и умилиться до слез. Краски мира потускнели и существование утратило смысл. Скупые слезы катятся по кадыку и пропадают в разрезе рубахи. Нет больше яркого желтого цвета солнца. И вода уже не такая мокрая.
Я одинок, как лютик среди людского бурьяна...Какая-то сволочь спёрла из ванной моего резинового утенка.