October 21st, 2012

(no subject)

Света сегодня отчалила, как океанский лайнер от забытого Богом необитаемого острова. Сосед в майке долго стоял на балконе и глядел ей вслед. Для полноты картины не хватало только белого платка в поднятой руке и скупой слезы, катящейся по кадыку.
Я же, когда захлопнулась дверь за этим чудом российской глубинки, внезапно остро осознал, насколько просторно в нашей норе. Никогда этого раньше не замечал.
Теперь сосед уединился на кухне в компании банки огурцов и литра "Столичной". Соображают на троих. Я, будучи человеком тонким и деликатным, не мешаю.
Лежу на диване и думаю, что как же часто люди не замечают своих близких, считают их чем-то само собой разумеющимся, как вода в кране. Мы научились жить автономно, не имея особых привязанностей. Только есть в этой изолированности какая-то ущербность. Это как если бы на тебе белая шуба в пол и шапка бобровая, а под шубой - только ты, грязное исподнее и носки.

(no subject)

Вышел за хлебом. Вокруг облетает жизнь, затаптывается вместе с листьями. На лавке мужики разливают по стаканам ностальгию и пьют медленно и долго, как у нас любят прощаться.
Собаки с грустными глазами собираются в круг света под фонарем и тихо обсуждают что-то.
Прохожие вытряхивают из карманов воскресенье и пересчитывают перед кассой, щуря глаза.