September 18th, 2012

Плиточное

На кухне начала отваливаться плитка. Все бы ничего, но последняя упала в блюдо с баранками, а баранки - это святое.
Оправившись после первого шока, хотел бросить ее на пол и долго, с матом, топтать ногами. В голове мелькнуло молнией, что это от соседского молотка.
Я не человек импульса, поэтому отдышался по дзену, привел карму и ауру в порядок, подумал напоследок и прихватив плитку, поднялся этажом выше.
Сосед открыл сразу, видимо ждал кого-то другого. Увидев меня с плиткой в руке, изменился в лице. Краска сошла со щек и глаза потускнели, как у карася на солнце.
Я протянул ему плитку, как судебные приставы протягивают исполнительный лист и, желчно улыбаясь, потребовал сатисфакции. Он шарахнулся в недра квартиры, хилыми ручонками пытаясь закрыть дверь, но моя нога, предусмотрительно поставленная на порог, толще его обеих рук, вместе взятых.
Попытка скрыться от правосудия успеха не имела, поэтому сосед обмяк плечами и исподлобья смотрел на меня, как Грушницкий на Печорина.
А у меня, как назло, весь задор куда-то улетучился. Напомнив ему еще раз про молоток и Большого Брата, который наблюдает за ним, повернулся и пошел к себе.

Вторник

Не люблю солнце осенью. Я люблю когда все серо, но только не мокро.
А так протираешь сырой спиной сиденье маршрутки, преешь, как огурец в теплице, щурясь от лучей. Окна не открывают - осень все же. Сердце вдруг меняется местами с кадыком и каждый сухой глоток заставляет его биться. Запах искусственной кожи и усталости. Из автобуса все вываливаются, как на перемену из класса.
На улице у метро прохладно и пахнет едой.
Иду пешком по середине сентября.