(no subject)

Когда долго не пишешь, слова в голове начинают скисать как молоко на батарее, даже скорее как отходы в яме для перегноя. Любая мысль должна найти выход - в письме ли, в разговоре ли. Иначе всё превращается в компост, состоящий из простых и понятных, а потому ни к чему не ведущих ежедневных размышлений. О работе, погоде, о деньгах, о том, чем занять свободное время.
Поток входящей информации лишь более плотно утрамбовывает бытовой силос.
И вот ты уже разучился оформлять и внятно излагать.
Не то, что тебя ничего уже не волнует слишком сильно. Хотя, кому ты врешь? Не волнует.
Просто если раньше все это находило выход в "а-ля творчестве", то теперь нет.

(no subject)

Если бы техосмотр проходили в 19-м веке.

Скинув шапку, стою со своей кобылкой у ворот просторного сарая.
Оттуда выходит приказчик в козловых сапогах, хмуро смотрит, зевает, крестит рот и говорит:
- Заходи.
В сарае просторно. В углу стоит стол, за которым вальяжно сидит цыган в красной рубахе и с золотой серьгой в ухе.
- Сколько лет лошади? - спрашивает приказчик.
- Дык, пяти не исполнилось, вашесство. - кланяюсь.
- Федотка!- кивает он цыгану.
Тот подскакивает, подходит и, раскрыв рот лошади, смотри ей в зубы:
- Бряхня, Аполинарьич. Этой кобыле лет десять с гаком.
- Что ж ты, сукин сын, обмануть меня хотел? - поворачивается ко мне приказчик. - Да я тебя в работный дом упеку!
- - Не вели казнить, батюшка! - Кланяюсь в пояс. - Когда покупал, сказали, что четыре годика ей. А у меня она всего год как.
- Так. Значит, запишем, что десять. Налог больше будет.- он что-то черкает в замусоленном блокноте.
- Как же так, кормилец? - пытаюсь выжать слезу.
- - Молчать! Кобылу в извоз отдаешь?
- Никак не можно! Только сам езжу! Ну, пахал пару раз, а так только как тягло пользую.
- Федотка! - снова кличет цыгана. - Глянь.
Тот подскакивает и смотрит копыта:
- Хмм...Не пойму я что-то. Вроде как не врёт, но перековывал недавно. Не скажу. Может и брешет, собака. Надо кузнеца спросить, который подковы менял.
- Ладно, проверим. - снова черкает в блокноте. - Хомут исправен? Шлея? Уздечка?
- Не извольте сумлеваться.
- Чем кормишь?
- Дык, овес дорог нонче. На выпасе она у меня.
- Та-а-ак - зловеще цедит приказчик. - Значит, кормишь чем попало, а потом на улице от её навоза не продыхнуть?
- Да я...
- Молчать! Штраф с тебя десять рублёв и плюс недоимка. Внеси в казну до конца недели, иначе лошадь отбираем.
- Да как же так!
- Всё, выводи клячу... Следующий!

(no subject)

Как только мне нечем заняться, Я сразу хочу похудеть. Пусть не был я стройным и в двадцать, Но надо же что-то хотеть. Хватает меня ненадолго На час, ну, быть может, на два. Вообще-то худеть мало толку, Покуда на кухне еда.

(no subject)

Жалкое зрелище все эти "дискотеки 80-х".
Бывшие кумиры, потасканные жизнью и с начесанными наперёд остатками волосиков, блестя вставными зубами и потряхивая мешками под глазами, поют по миллионному разу свои два-три хита.
Кто-то из них отважно пытается подтанцовывать, но это самые отчаянные.
Остальные просто притопывают ножкой и суют микрофон в зал, чтобы пока хор нестройно подтягивает, успеть отдышаться.
Спасает положение только кордебалет, заглушая своим топотом скрип суставов солиста.
Есть, конечно, совершенно не меняющиеся и вечные, как Ленин.
Взять ту же Сиси Кетч. Так же бойка и с насмерть залаченной чёлкой.
Многие ансамбли уже наполовину, а то и больше, разбавлены какими-то подозрительными малышами, которые смотрятся шелковой заплаткой на рубище из мешковины.
Молодые еще полны энтузиазма на фоне аксакалов, поющих с закрытыми глазами, а может даже дремлющих во время исполнения.
За столько лет пережевывания одних и тех же произведений они смогут их спеть даже в коме.
С другой стороны, жалкое зрелище представляешь ты сам, поэтому и не до любви к ностальгии.
Зеркальце врать не будет.

Нет давно уж тех кудрей,
Нет в помине талии,
Как мешок отвис филей,
Ну там и так далее.

(no subject)

Когда коту стригут когти, у него вид, будто с него срывают погоны перед строем и одновременно переламывают шпагу над головой - позор, хула и остракизм.
Во время самого процесса с него клоками выпадает шерсть, он мявкает что-то нецензурное и потеет, как индеец в погоне за последним бизоном.
Периодически делает безуспешные, но от этого не менее геройские попытки вырваться.
В общем, всем своим видом дает понять, что зря вы всё это затеяли, кожаные убдюдки.
Месть будет внезапной и сокрушительной.
Ходите и оглядывайтесь.
А лучше бегите без оглядки, предварительно сменив лоток и насыпав корма до краев урыльничка.
Про воду в поильнике тоже, кстати, не забудьте.
Как теперь, ответьте, а главное чем делать "кыгым-кыгым" по ковру и дивану?
Где, как говорится, мои обоюдоострые стилеты, которые смерть врагам и вашим ногам?
Нет ответов, как нет покоя даже в самом умиротворенном кошачьем мире.

(no subject)

Течет вечная Лета. Кануть рано, но промочить ноги можно. Не придумали ещё тех сапог, в которые нельзя зачерпнуть воды. Утренняя полудрёма, когда собачка на молнии, соединяющей реальность, ещё не вжикнула. Вытягиваешь пальцы на ногах и зачем-то вспоминается детство и пыльная городская трава с пожухлыми одуванчиками. Травяные колени и выбившийся из штанов край синей рубашки. Небо-рубашка, расчерченное на клетки проводами, шершавая стена дома, прохлада и сырой запах подъезда. Впереди - целое лето, впереди вообще всё. Ты купишь всё мороженое и все конфеты, которые есть. Ты поедешь на поезде, звук которого так хорошо слышен по ночам. Туда. Там все по-другому, но, конечно же, намного интереснее. Все будут живы и здоровы, чего ты желаешь в каждом письме к бабушке. А ты вырастешь высотой с дом и все будут тебе улыбаться и звать в гости.

(no subject)

Заметил, что почти все тюфяки в советских мелодрамах имеют фамилию, начинающуюся на букву "Б" "Осенний марафон " - Бузыкин. "Влюблен по собственному желанию" - Брагин. "Афоня" - Борщёв. *голосом Киселева* "Совпадение? Не думаю!"